Дизайнер и халтура в Зеленом городе

Каждый вечер с дочкой Полиной читаем о приключениях Незнайки. Сейчас мы дошли до главы, в которой художник Тюбик пишет портреты малышек Зеленого города. Глава называется "Тюбик работает". Вот небольшие части этой главы:
"...День начался с того, что Тюбик нарисовал портрет Снежинки. Он потратил на это дело почти два часа, но зато портрет получился как живой. Сходство было поразительное. Хотя многие говорили, что на портрете Снежинка получилась даже лучше, чем в жизни, но это неправда. Снежинка вовсе не нуждалась в том, чтобы художник приукрашивал ее. Если Тюбик сумел оттенить на портрете красоту ее черт и показать их ярче и выразительнее, то это как раз и требуется от настоящего искусства, каким является живопись.
Портрет был повешен на стене в нижней комнате, чтобы все желающие могли видеть. И нужно сказать, что в желающих недостатка не было. Все видевшие портрет захотели, чтобы Тюбик нарисовал также и их...
...В это время Тюбик окончил портрет Синеглазки. Все столпились вокруг и наперебой стали выражать свои восторги:
- Чудесно! Прелестно! Очаровательно!
- Миленький, вы не можете нарисовать меня также в синем платье? - обратилась Самоцветик к Тюбику.
- Как же в синем, когда вы в зеленом? - спросил, недоумевая, Тюбик.
- Ну, миленький, вам ведь все равно. Платье зеленое, а вы рисуйте синее. Я бы надела синее платье, если бы знала, что Синеглазка так хорошо получится в синем.
- Ладно, - согласился Тюбик.
- И глаза мне, пожалуйста, сделайте голубые.
- У вас ведь карие глаза, - возразил Тюбик.
- Ну, миленький, что вам стоит! Если вы можете вместо зеленого платья сделать синее, то почему вместо карих глаз нельзя сделать голубые?
- Тут есть разница, - ответил Тюбик. - Если вы захотите, то можете надеть синее платье, но глаза вы при всем желании не вставите себе голубые.
- Ах, так! Ну, тогда, пожалуйста, делайте карие глаза, но нарисуйте их побольше.
- У вас и так очень большие глаза.
- Ну, чуточку! Мне хочется, чтобы были еще больше. И ресницы сделайте подлиннее.
- Ладно.
- И волосы сделайте золотистые. У меня ведь почти золотистые волосы! - молящим голосом просила Самоцветик.
- Это можно, - согласился Тюбик.
Он принялся рисовать поэтессу, а она беспрестанно вскакивала, подбегала к портрету и кричала:
- Глаза чуточку побольше! Еще, еще, еще! Ресницы прибавьте! Рот чуточку меньше... Еще, еще!
Кончилось тем, что глаза на портрете получились огромные, каких и не бывает, ротик - с булавочную головку, волосы - словно из чистого золота, и весь портрет имел очень отдаленное сходство. Но поэтессе он очень понравился, и она говорила, что лучше портрета ей и даром не надо.(...)
Бережно держа в руках свой портрет, Самоцветик сошла вниз, и ее моментально окружили малышки. Все говорили, что ее портрет по красоте гораздо лучше портретов Снежинки и Синеглазки, но по сходству он значительно хуже их.
- Глупенькие, - сказала им Самоцветик. - Для вас что важнее - красота или сходство?
- Конечно, красота! - ответили все.
(...) В эти дни один только Тюбик сидел дома и писал портреты. Каждой малышке хотелось иметь портрет, и они совершенно замучили его своими требованиями. Всем обязательно хотелось быть самыми красивыми. И напрасно Тюбик доказывал, что каждый красив по-своему и что даже маленькие глаза могут быть тоже красивыми. Нет! Все малышки требовали, чтобы глаза обязательно были большие, ресницы длинные, брови дугой, рот маленький. В конце концов Тюбик перестал спорить и рисовал так, как от него требовали. Это было значительно удобнее, так как не вызывало никаких лишних пререканий, и к тому же Тюбик заметил, что может провести рационализацию в портретном деле.
Поскольку всем требовалось одно и то же, Тюбик решил сделать так называемый трафарет. Взяв кусок плотной бумаги, он прорезал в ней пару больших глаз, длинные, изогнутые дугой брови, прямой, очень изящный носик, маленькие губки, подбородочек с ямочкой, по бокам парочку небольших, аккуратных ушей. Сверху вырезал пышную прическу, снизу - тонкую шейку и две ручки с длинными пальчиками. Изготовив такой трафарет, он приступил к заготовке шаблонов.
Что такое шаблон, сейчас каждому станет ясно. Приложив трафарет к куску бумаги, Тюбик мазал красной краской то место, где в трафарете были прорезаны губы. На бумаге сразу получался рисунок губ. После этого он прокрашивал телесной краской нос, уши, руки, потом темные или светлые волосы, карие или голубые глаза. Таким образом получались шаблоны.
Этих шаблонов Тюбик наделал несколько штук. Если у малышки были голубые глаза и светлые волосы, он брал шаблон с голубыми глазами и светлыми волосами, добавлял немножечко сходства, и портрет был готов. Если же у малышки были волосы и глаза темные, то у Тюбика и на этот случай имелся шаблон.
Таких шаблонных портретов Тюбик нарисовал множество. Это усовершенствование очень ускоряло работу. К тому же Тюбик сообразил, что по трафарету, изготовленному рукой опытного мастера, каждый коротышка может заготовлять шаблоны, и привлек к этому делу Авоську. Авоська с успехом закрашивал по трафарету шаблоны нужными красками, и шаблоны получались ничем не хуже тех, которые были изготовлены рукой самого Тюбика. Такое разделение труда между Тюбиком и Авоськой еще больше ускоряло работу, что имело огромный смысл, так как количество желающих заказать портрет не уменьшалось, а с каждым днем увеличивалось.
Авоська очень гордился своей новой должностью. Про Тюбика и про себя он говорил с гордостью: "Мы - художники".Но сам Тюбик не был доволен своей работой и называл ее почему-то халтурой. Он говорил, что из всех портретов, которые он нарисовал в Зеленом городе, настоящими произведениями искусства могут считаться только портреты Снежинки и Синеглазки, остальные годятся лишь на то, чтобы покрывать ими горшки и кастрюли.
Этого мнения не разделяли, впрочем, обладательницы портретов. Всем нравилось, что они получились красивыми, а сходство, говорили они, - это дело десятое. На все можно смотреть по-разному."

Знакомая ситуация, господа Дизайнеры?!
Долгое время, я не могла ответить на вопрос: "Почему, когда другие дизайнеры могут вести до 5-7 проектов параллельно, я могу работать только над одним?". И дело тут не в размерах помещения. На разработку идеи и концепции 1-комнатной квартиры я отвожу столько же время, сколько и на коттедж. 
Ответ стал очевиден для меня совсем недавно: - Я не могу позволить своей работе превратиться в ХАЛТУРУ. Подобно герою Николая Носова, Тюбику, мне хочется получать удовольствие от того, что я делаю. Я не хочу работать по трафарету. Не хочу, чтобы результат работ годился только на то, чтобы "покрывать ими горшки и кастрюли". А тем более не хочу, чтобы какой-нибудь Авоська", называл себя дизайнером, только потому, что может настроить освещение в сцене по-шаблону.
И дело тут не в том, что "Заказчик же доволен". Совсем не в этом. Каждая работа - это акт творчества, решение задач с определенными исходными данными(интересы, предпочтения, распорядок жизни, хобби и прочее-прочее). Когда все хотят "чтобы глаза обязательно были большие, ресницы длинные, брови дугой, рот маленький" - результат работы будет одинаковый. И это уже не искусство, а консервный завод.